RUDIYR.RU
зона

Защищался и сел: почему в России выгодно садить за самооборону

Виноват тот, кто остался цел

10 апреля 2018-го года в Новосибирске у бара «Амстердам» прозвучали выстрелы. Частный предприниматель Евгений Костенков произвёл несколько выстрелов в упор из травматического пистолета по Евгению Грибову. Грибов находился в состоянии алкогольного опьянения и искал себе противника. На записи с камеры видеонаблюдения, приобщённой к материалам дела, ясно видно, что Грибов останавливает Костенкова на улице, не даёт ему пройти, потом хватает за куртку, и они вместе падают на тротуар.

Казалось бы, самооборона налицо, но… Костенков получает 3 года лишения свободы. И это не смотря на то, что Грибов свою вину признает.

Правоприменительная практика в России по самообороне всегда была такой — никакой.

2009 год, Красноярск. Михаил Литвинов был подобран в бессознательном состоянии сотрудниками полиции с газона после избиения его группой лиц. Литвинова, уже лежащего на земле, били ногами, но он умудрился расстрелять весь магазин своего травматического пистолета, пытаясь себя защитить. Медэкспертиза подтвердила версию Литвинова, но он получает 5 лет.

Мой друг получил 10 лет за убийство, которого не совершал. Пройдя с ним через все суды, я понял, почему в России очень редко обращаются к 37 статье, а предпочитают закрывать по тяжким умышленным составам.

Защищался и сел: почему в России выгодно садить за самооборону

Конвейер судопроизводства

Существует ряд причин, по которым люди, оказавшиеся в ситуации самообороны, впоследствии оказываются на скамье подсудимых.

Во-первых, редко кто, произведя выстрел из травматического пистолета, спешит уведомить об этом органы внутренних дел. Заявление пишет потерпевший. Соответственно дело возбуждается не по 37 статье (необходимая оборона), а, скажем, по 111 (умышленное причинение тяжких телесных).

Переквалифицировать со 111 на 37-ю должно следствие, но на практике это практически никогда не происходит, ибо это затягивает процесс, а нагрузка на следователей такова, что они думают только об одном: как бы побыстрее передать дело в суд. Есть заявление от потерпевшего, есть признание обвиняемого — всё просто, зачем что-то усложнять?

Суд очень редко заворачивает дело обратно и отправляет на доследование, даже если налицо были грубейшие просчёты и нарушения.

Адвокат Омской коллегии Игорь Попенин рассказывает:

«Судья говорит: «Мне принесли дело по тяжкому вреду, что же вы на стадии предварительного следствия не добились самообороны? Почему я должен это все сейчас делать?». И получается порочный круг, который имеет мало общего с правосудием

Таким образом, нельзя заставить работать 37-ю статью о необходимой обороне, пока не будет в корне пересмотрен сам подход к судопроизводству. Судья, прокурор и зачастую адвокат (если он из местных) заинтересованы в одном: как можно быстрее пропускать через себя дела так, чтобы их не оспаривали на апелляции. К установлению истины всё это не имеет никакого отношения.

Рудияр

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

9 + одиннадцать =