RUDIYR.RU
самоуважение

Не влезть в драку и сохранить самоуважение

Приёмы психорегуляции для развития стрессоустойчивости

Встреча на колхозной окраине

Подхожу с Тайгой к переброшенной через ручей хлипкой доске, служащей подобием мостика. На бережке расположились трое датых люмпенов. Жарко. Люмпены пьют горькую и освежаются в лягушатнике.

— Э, братуха! Дай с Барбосом поздороваться!

Смотрю в наглую небритую рожу предводителя шайки, держащего в татуированных пальцах смятую сигаретку.

— Лучше не стоит, — отвечаю, и иду дальше, не обращая внимания на возгласы возмущения.

Вождь краснокожих явно неудовлетворён . Он требует внимания и Барбоса. Собутыльники его успокаивают, но это его подзадоривает ещё больше. Он чувствует себя героем дня.

Я для него — социальный антипод. Потому что на мне зелёный тельник. А зелёные — это почти красные, потому что охраняют. Пусть не зону, но всё равно чекисты по старой советской традиции.

Да, если честно, мне его рожа тоже не нравится. Так и дал бы по гнилым зубам. Просто ради удовольствия. Но я молча покидаю локацию, не обращая внимания на вызывающие реплики.

Раньше я бы чувствовал себя плохо, если бы не воткнул его башкой в лужайку. А сейчас этого нет. Я знаю простой психологический приём, позволяющий легко управлять своим отношением к подобным ситуациям, и предлагаю вам им овладеть.

Художник Василий Шульженко

Сансара по-российски

Об этом я писал в первой своей книге «Одержимость. Сага о русской улице«. «Украл, выпил, в тюрьму — унылая сансара российской действительности».

К соседу приходит товарищ, только что вышедший с зоны. Забухали. Пошли в гости к соседке. Спёрли смартфон. Тут не надо быть Шерлоком Холмсом, чтоб раскрыть преступление.

Потерпевшая выносит ультиматум главному действующему лицу:

— Ты мне сейчас возвращаешь телефон, и я про всё забываю. Нет — обращаюсь в полицию.

Он ей в ответ:

— Да как ты можешь обо мне такое подумать? Я не такой!

Она обращается в полицию. Приходит следователь. С помощью нехитрых технических манипуляций устанавливает местоположение смартфона и извлекает его из собачьей конуры во дворе бухающих друзей.

Прирождённый вор во всём признаётся, а в виду того, что он находится под наблюдением, и испытательный срок ещё не вышел, то «братуха» зарабатывает себе очередной гарантированный отпуск в местах не столь отдалённых.

Очнувшись на утро с бодуна, он смекает, что надо что-то предпринять. Покупает ящик пива и идёт мириться с потерпевшей. Ну, как умеет. А как ещё надо идти на мировую в таких случаях? Тем более с женщиной? Только через ящик пива.

Когда я размышляю обо всё этом, то думаю о том, что МЫ и ОНИ — представители разных видов. Мы — сапиенсы, а они — стегозавры.

И вот в этом-то отношении к НИМ и кроются не только страшно неполиткорректные идеи, но и ключ, позволяющий никак не реагировать на случайные выходки люмпенов.

Боевой опыт

На войне для повышения стрессоустойчивости личного состава солдатам прививают идею о том, что враг — это не человек, а зверь. Тогда на спусковой крючок нажимать проще.

Эта идея бывает очень полезна тогда, когда вы однажды, выгуливая пса, пересекаетесь с люмпенами на колхозной окраине.

Если вы воспринимаете их как себеподобных, то бессознательное реагирует на каждый их выпад, как на необходимость бороться за своё место в общественной иерархии. Но если они — стегозавры (а лучше мухи), то тогда всё равно, что они там жужжат. На ваш социальный статус это никак не повлияет, постольку поскольку вы не имеете с ними ничего общего.

Вы же не ругаетесь с мухами? Только, бывает, шлёп её, заразу… Когда кусаться начинает. А так, пусть себе летает, жужжит… Для биологического разнообразия.

Рудияр

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

три × пять =