Знаки Великого Леса

Знаки Великого Леса. Часть 2. Глава 4.

Часть 2. Глава 4.

Дом Духов

Твои слова могут лгать, но твоё движение 
всегда расскажет о том, кто ты есть.

Сегодня день Ямы. Всю осень она росла, а в этот зимний день, когда снега прочно укрыли наш полог, её могущество было столь высоко, что Ярло тратил всю свою силу, дабы покинуть её пределы. Он показывался на небе бледный и мутный, не способный одолеть вьюжные порывы колючего ветра, немного светил, раздвигая тьму, а затем, словно стыдясь собственной слабости, снова прятался в Яму. Или падал, как битая утка, отмечая наступление самой длинной ночи.

Явор пригласил нас к себе на обед. Это было знаком признания нас своими. Мы прошли испытание временем, и, по-всей видимости, колдун решил, что нам вполне можно доверять. Так или иначе, мы ждали этого, ведь переход на новый полог в наших отношениях означал возможность задать вопросы, которые ранее остались бы без ответа.

Колдун жил в интересной землянке, лишь на половину вросшей в землю. Другая же половина выставлялась из тела горы стволами срубленных деревьев, ровно уложенных друг на друга. В стенах были сделаны прорубы для небесного света, затянутые тонкими пузырями сохатых. Из таких бабы нашей деревни делают сосуды под сладкое медовое питьё. Наверняка, благодаря этому, в ней было очень светло.

У дверей дома нас встречал Боен — старший сын Явора. Он шустро орудовал широкой липовой лопаткой, очищая от наметённого снега двери в жилище, и кидал его, как и положено, к стенам землянки. Снег лучше всякого другого укрытия держит тепло. Боен приветственно встретил нас поднятой дланью и широкой улыбкой, переводя довольный взгляд то на отца, идущего впереди, то на нас. Он был, конечно, рад нашему приходу. Боен был в том возрасте, когда ростки становятся яроками, принося первую жертву. Он часто бывал с нами на охоте и, думаю, нашёл в нас друзей, которых ему явно не хватало. Сегодня у него снова выпала возможность послушать охотничьи байки Куны.

Плетёный из ивовых прутьев и обтянутый старыми кожами полог откинулся, и мы, вслед за Явором, спустились в землянку. В ней, по обыкновению человеческого жилья, был замок — углубление, запирающее холодный воздух. А жилое помещение находилось выше и скрывалось за ещё одним пологом. Светлица, сложенная из брёвен пахнула дымком, горячим обедом и тёплым уютом. Здесь не было очага, но жаркий сухой воздух шёл из глубины землянки, закрытой шкурами.

Мы с Куной неловко замерли у входа, осматривая дом колдуна. Прежде нам никогда не доводилось видеть такой роскоши. Многое из того, что зацепил наш взгляд было нам неведомо. А ещё здесь было непривычно чисто. Рута, поджав ноги, сидела на скамье у стены. Я почувствовал острый укол в сердце, заметив, что её глаза, спрятанные за длинными прядями распущенных волос, которыми она, как бы нарочно, прикрывала лицо, всё же встречаются с Куной. Моя изуродованная рожа была ей не интересна. А на что я надеялся? Мной теперь в самую пору пугать малых детей. Я сжал скулы, крепясь от некстати нахлынувшей обиды. Шкуры дальнего полога распахнулись и в светлицу вошла хозяйка дома, Льдяна, в её руках исходился паром глиняный горшок с каким-то необычным варевом.

А что гости замерли у порога? Рассаживайтесь к столу! Сейчас и мясо подоспеет…

Явор сделал жест, предлагая устроиться на широкой скамье напротив Руты. Сам стол, как и лавка, были слажены из гладких жердинок ловко подогнанных друг к другу. В землянках нашей деревни за стол обычно сходил мощный плоский камень. Здесь было куда просторнее и удобнее.

Льдяна вытащила кого-то из-под стола, усадив рядом с Рутой. Это был Листик — самый младший в семье колдуна, он лишь недавно начал шлёпать своими ножками по утоптанному полу и требовал ежемоментного присмотра. Рута сгребла пищащего братца, который, однако, вскоре увидел гостей и тихо замер, выпучив блестящие пузырьки глаз.

Это полба.

Явор сделал пояснение в отношении загадочного варева, приметив наше плохо скрываемое любопытство. Однако, поняв, что нам всё едино не ясно: хоть полба, хоть по лбу, добавил:

Сейчас попробуете.

Льдяна вынесла деревянную колоду с мясом, и исчезла снова за кухонным пологом. А Рута, всучив братцу соломенного бычка, принялась расставлять на столе плошки под кашу. Полба оказалась варёным семенем какой-то травы. Я ковырял её липовой ложкой больше для виду, чтоб не тревожить гостепреимства хозяев. Куна же, напротив, уплетал за обе щёки, перебрасываясь с Рутой довольным взглядом. Нет, всё же мясо — подлинная еда для настоящего мужа! Обязательно напомню это Куне Жрущему Семя.

Мясо резали своими ножами, и я снова обратил внимание на Зуб Дракона, который без усилия рассекал вываренную плоть единца. На столе, тем временем, ловкими руками Льдяны возникли ароматные травяные настои и колода с пчелиными сотами. Заливая полные желудки пряными отварами, мы обдумывали предстоящий разговор. Ведь ради него колдун и пригласил нас. До сих пор он не спрашивал нас ни о чём, но теперь, похоже, это время настало. Мы ждали, пока бабы уберут со стола, неспешно потягивая пахучее питьё из глиняных чашек. Проследив за Явором, я, а вслед за мной и Куна , положили в очередную порцию напитка по ломотку медовых сот. Наверное, здесь так принято.

В тот день, когда вы здесь появились, ты — колдун показал пальцем на Куну, — был нем, как рыба, и неподвижен, как бревно. Но ты… — он устремил свой взгляд на меня, — ты сказал мне, что вы пришли из-за Перевала.

Я молча кивнул, непроизвольно переглянувшись с Куной. Явор сидел, откинувшись на высокую спину лавки. Его поза, его лицо — всё говорили об открытости мыслей и чувств. Он не пытался что-то у нас выведать, он лишь хотел знать то, что ему было положено знать. Живя здесь, мы уже много раз видели, как нарождается и исчезает Небесный Камень, но так и не подготовились к разговору, который не мог не состояться. А Явор продолжил:

Мне очень интересно, как вы сумели преодолеть Перевал. Но прежде я хотел бы узнать, что сподвигло вас оставить свой народ.

Мы снова с Куной переглянулись, выдавая напряжение духа. Возникла неловкая пауза, но колдун явно собирался дать нам возможность ответить. Всё началось с меня, и мне предстояло разорвать эту тишину своей историей. Удерживала меня лишь мысль о том, что переступников нигде не жалуют.

И тут Куна, как это часто бывало и прежде, опередил меня:

Мы посланы своим народом.

Он закончил, не успев начать, явно придумывая продолжение. Явор посмотрел на его искажённое мыслью лицо, никак не реагируя на сказанное. Было непонятно, то ли он серьёзно принял слова Куны, то ли незримо улыбнулся. Это лишь добавило напряжения и путаницы в наши мысли. Куна попытался выглядеть непринуждённо и, жестикулируя, развил свою речь:

Наш народ видел знаки на небе, а духи открыли колдунам их содержание. Нас послали выразить почтение Тому, кто пришёл на землю с Небес.

Я украдкой бросил взгляд на Явора, ожидая, что он теперь как-то отреагирует на сказанное, но этого не последовало. Колдун безмолвствовал, и ни один мускул не дрогнул на его лице, как если бы он был в землянке один. Он внимательно смотрел на Куну, а Куна, как и положено лжецу, опустил лицо и, окончательно растерявшись, молча потребовал моей поддержки. Я тяжело вздохнул. Нет, колдуна не провести. Не для того он спас Куне жизнь и оставил нас у себя на зимовку, чтобы сейчас выслуживать нашу ложь.

Меня изгнали. А Куна ушёл со мной, потому что у нас общая тропа.

Взгляд колдуна, наконец, отпустил нас, и это означало, что он услышал то, что хотел. Куна досадливо поджал губы, а я был готов продолжить:

Мы…

Но Явор остановил меня предостерегающим жестом.

Пойдёмте, мне нужно вам кое-что показать.

Колдун не собирался говорить в присутствии своей семьи о том, что предназначалось лишь для его ушей. Мы встали и вслед за ним покинули землянку. Явор направился знакомой дорогой к Дому Духов. Уже смеркалось, и падающий Ярло должен был вскоре уступить место Жёлтому Камню, сияющему полной силой.

Возле Дома Духов всегда было много дров, и мы часто помогали Явору пополнять их запас, но теперь нам предстояло самим увидеть святыню святых. Что там нас ждало? Жертвенник дракона? Пылающий огонь Ямы? Воистину, этот день был особым во всех отношениях. С замиранием сердца мы переступили порог каменной постройки. Внутри было темно и холодно. Однако, глаз не успел привыкнуть ко мраку святилища: где-то впереди блеснул язык пламени, оживляемого колдуном. Явор раздувал угли очага. Нам пришлось дождаться, пока огонь весело затрещит в подброшенном хворосте, прежде чем мы сумели разглядеть, где мы находимся.

Надо сказать, увиденное нас разочаровало. Хотя и успокоило. Вот здесь как раз-то и не было ничего необычного: кучи какого-то хлама и только-то. Я различил глиняную посуду разных размеров, деревянные заготовки под что-то ещё не определённое, стопки ивовых прутьев, кадки, должно быть с глиной или песком, а ещё кучи камней, повсеместно раскиданных повсюду. От этого нагромождения здесь было довольно тесно. И вот тут Явор проводил так много времени, непонятно чем занятый! Интересно, в землянке Ели такой же бардак?..

От очага пошли волны тёплого воздуха, и мы присели ближе к огню. Явор, подбрасывая ветки внутрь каменного очага с высокими стенами, заговорил:

Льдяна — не мать Руты. Мать Руты умерла сразу после родов. Руту выходили. Но когда в мой дом вошла Льдяна, её род потребовал смерти Руты. Таковы законы моего народа в отношении девочек.

Колдун выдержал паузу и продолжал. Мы же слушали, затаив дыхание.

Мне оставалось повиноваться закону, или переступить через него, но стать чужим для своих. Я выбрал второй путь. С тех пор я живу здесь, на горе. Мои сородичи боятся здесь появляться, ибо о силе Чёрной Скалы знают все, и кое-кто даже видел людей гор. И только особая нужда заставляет кого-либо подниматься сюда. Это случается, когда им бывает нужна моя помощь.

Он привычно улыбнулся в жёлтую бороду и ободряюще взглянул на нас:

Поэтому я тоже изгой. Но, как видите, в этом нет большой беды.

Мы могли доверять колдуну, мы хотели ему доверять. Думаю, он этого и добивался. Блики огня играли на наших лицах, делая нас частью чего-то единого, цельного. Так сидят охотники одного круга, поделяя добычу. Мой выдох предварял те непростые слова, что я собирался произнести.

Я убил человека своей деревни. Не знаю как это произошло. Быть может, тёмные духи овладели его разумом. Но, так или иначе, он сторожил меня на моей тропе и послал стрелу мне в спину. Великий Лес сохранил мне жизнь, но я отнял дыхание сородича. Я не видел кого бил, да и не думал, если честно. Всё произошло как-то само собой… И меня не простили. Мне пришлось уйти, а Куна…

Я передал взгляд другу, предлагая ему самому сказать о своём выборе. Голос Куны обрёл обычную твердость:

Я здесь из-за этого!

Он ткнул пальцем в тепу с зубом дракона, висящую на поясе Явора.

Из-за моей секиры?

Колдун предпочитал шутить, настраивая нас на непринуждённое общение.

Из-за того, чей дар ты носишь на поясе. Я хочу увидеть его, чтобы убедиться в его силе и непобедимости.

Явор по-доброму рассмеялся, как если бы действительно произошло что-то забавное.

И чей же это дар?

Того, кто вернулся в своё гнездо! Все это видели!

Куну уже было не остановить, он говорил горячо, захлёбываясь своими словами, а колдун лишь слушал, шевеля веткой пылающие в очаге угли. Когда Куна всё же приутих, истратив запал чувств, Явор неспешно встал, и подбросив в огонь побольше хворосту, так, что заигравшее пламя ярко осветило всю мастеровую, выгреб откуда-то из кучи хлама кусок камня и положил его перед нашим взором.

 

Вот тот «дар», о котором ты так красочно мне поведал.

Мы непонимающе пялились на этот огрызок скалы, пытаясь уловить связь между ним и драконом. Потом я решился всё-таки взять его в руки и сразу ощутил, что что-то с ним не так. Не привычно тяжёл и гладок.

Что это?

Я вложил камень в ладони Куны, а он, присматриваясь, даже попробовал на язык.

Это Мягкий Камень, и если он и является чьим-то даром, то скорее этой горы, чем дракона. По крайней мере, я с драконом не встречался.

Куна хлопал глазами, как копалуха крыльями.

Почему — мягкий?

Вместо ответа колдун вернул камень в свои руки и бросил его на ровно сточенную глыбу песчаника, возвышавшуюся рядом с камином. Потом он извлёк откуда-то из мрака кияночку и ловкими ударами начал шлёпать по камню.

Он не колется!

На этот раз я не сдержал возглас удивления. О, вороны, что это за странный камень! Он не крошился и не скалывался, зато явно менял форму под напором киянки. В умелых руках мастера, этот кусок скалы мог бы стать и лезвием тепы, и наконечником стрелы, и уж, конечно, прекрасно подошёл бы на наконечник к моей сувице. Явор, улыбаясь, продолжал привычное ремесло, хотя, нам уже не требовались никакие доказательства. Мы сидели ошарашенные, если не сказать пришибленные. В который раз жизнь ломала наши представления о ней.

Глубоко за ночь мы покинули Дом Духов, так и не узрев никакой ворожбы. Глядя на огромный Жёлтый Лик, освещающий небо холодным светом, Явор произнёс:

Вот над нами катится круглый камень. Мы видим его. Но понимаем ли мы то, что видим?..

Читать сначала:


Комментарии:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *