чего мы хотим

Знаки Великого Леса. Часть 2. Глава 3.

Часть 2. Глава 3.

Ветка

Мир всегда даёт нам то, чего мы хотим.
Нужно лишь научиться хотеть

Ветка мягко качнулась, пошевелив замёрзшими иглами. Вниз слетела охапка снега, ещё не успевшего слежаться. Он заискрил на воздухе бесчисленными песчинками, скрывая на пару вдохов рыжий ствол древней сосны. Такое движение всегда привлекает внимание на охоте, выдавая крупного зверя. Не трогай ветки — и останешься в живых! Однако, чтобы стронуть этот мощный сук, требовалось что-то особенное. Да и я был не на охоте. Я сделал шаг назад, проскальзывая взглядом в окно заснеженной кроны, и увидел, конечно, его. Явора.

За то время, что мы с Куной провели в дому колдуна, я привык к необычным вещам и поступкам. Явор — это человек без возраста и рода занятий. Ну, да, он, конечно, охотник, но охота для него — не залог существования. Я видел, как к нему часто приходили люди снизу, из долины, и приносили разные припасы, или какие-то предметы, предназначение которых я не сразу научился понимать. Зачем им нужен был Явор, я не знал. Однако, зачем нужен бывает колдун?

Я не сомневался ни на миг, что он занимается колдовством. Много раз я видел, как он совершал пляски, по-видимому, общаясь с духами, но совсем не такие, какие я видел в исполнении Крижа или Ели. Явор двигался всегда очень выразительно и….разнообразно. Как ворон, играющий в воздухе. Хотя, я ни разу не слышал, чтобы он кричал при этом какие-то заклинания. А вот Дом Духов у него был, очень странный, как ему и положено. Эта землянка из камней располагалась недалеко от той, в которой он нас с Куной поселил. Мы помогали ему собирать сушняк, наверное, для ритуального костра, который, судя по заготовкам дров, он жёг там постоянно. Вот только я никогда не слышал там бубна, как у Ели, или барабана, как у Крижа. Зато Явор часто там колотил во что-то другое, словно бы разбивал камни. Я не знаю, что он там делал, мы с Куной туда были не вхожи.

Сейчас я следил за действиями колдуна с интересом и плохо скрываемым любопытством. Мне было совершенно не понятно, что он делает, и КАК он это делает. Стоя на середине толстого сука, он плавно в такт с раскачиванием самой ветви приседал на одной ноге, вторую держа прижатой коленом почти к груди. Его руки, сами словно ветви этого же дерева, двигались в такт общему ритму, создавая ощущение слияния человека и сосны. Завораживающее зрелище.

Ветка иногда уходила в сторону под напором холодного ветра, но Явор словно бы прирос к ней, удерживаясь самым непостижимым образом и умудряясь не прекращать плавного движения вверх-вниз. Должно быть, это стоило ему невообразимых усилий, но на спокойном лице колдуна не отображалось и малой толики напряжения. Я бы вообще его не заметил, если бы не упавший с ветки снег. Охотник знает, что заметно лишь резкое движение, выделяющееся на общем фоне колыхания окружающего пространства. Не обязательно смотреть на что-то, чтобы это увидеть, если оно движется не так, как мир вокруг него. Явор же двигался в удивительном сочетании с движениями веток кроны, которую шевелил зимний ветер. И поэтому сливался с ней.

Мы с Куной редко могли предсказать его решения и поступки. Он был очень необычным человеком. Я уже говорил об этом?

До сих пор мне было не совсем понятно, почему он всё же принял наше предложение и оставил нас на зимовку. Да, мы здорово помогли ему с осенней охотой и заготовкой припасов на зиму, но он, вроде бы, не особо в этом нуждался. Он всегда был открыт и приветлив, хотя мы даже теперь, когда сменилось несколько полных жёлтых Камней Ночи, почти ничего о нём не знали. Мы выучили много слов его языка, который был очень схож с нашим, и общались практически без затруднений, но задавать вопросы….как бы это…. пока не решались. То, что нам дали наши глаза, упиралось в каменный Дом Духов. Я был уверен, что именно там духи дают колдуну Зубы Дракона после таинственных ритуалов. Нам нужна была эта тайна, такая близкая и волнующая, но совершенно неприступная.

Движения Явора замедлились, как если бы ветки замерли в воздушном безмолвии, а потом и вовсе остановились. Колдун замер в полуприседе, а потом, плавно повернувшись на опорной ноге, коснулся руками ветки и, подобно рыси, мягко прошёл к её зелёному окончанию. Здесь он по-змеиному даже не соскользнул, а буквально стёк на землю, словно у него не было костей.

Мой вопрошающий взгляд был встречен обычной для колдуна добродушной улыбкой. Он остановился напротив, вдохнув лесной воздух полной грудью. Его руки легли на бока, а взгляд устремился в яркую синь небес. Должно быть, это занятие стоило ему значительных усилий, но дышал он при этом поразительно спокойно, хотя и глубоко.

Отличная погода, Орлик.

Посмотрев на меня, он снова широко улыбнулся и направился к своему дому, что находился неподалёку за изгибом холмистого ската. О, вороны, я не удержался и потащился за ним. К тому же это был хороший повод увидеться с Рутой, дочерью колдуна. Той самой,  что когда-то мы напугали у ручья.

Явор, ни один человек не смог бы такое повторить. Ты не человек?

Он остановился и серьёзно посмотрел мне прямо в лицо, разрушая синевой своих глаз моё нутро.

Нет нужды повторять что-либо за кем-то. Каждый идёт своей тропой.

Немного подумав, он решил добавить, явно намекая на мою назойливую компанию:

Нет мудрости в том, чтобы тащиться за кем-то.

Колдун пустил на лицо привычную улыбку и снова зашагал по утоптанному снегу. Не знаю, что на меня нашло, но в этот раз я изменил своей гордости, надеясь получить в замен понимание.

Разве тяга к знанию — порок?

Тебе нужно знание?

Конечно.

Зачем?

Я шёл за ним, не зная, как оправдать своё любопытство, однако, понимал, что колдун не спроста задаёт мне эти вопросы. Уверен, в них хранились ответы на мои.

Я думаю, что всё не так, как я вижу.

Колдун остановился, как если бы упёрся в стену. Теперь его глаза засветились иным светом, выражая одобрение услышанным.

Похоже, ты действительно ищешь знание. Тогда тебе стоит вернуться к ветке и попробовать повторить моё движение.

Всё так же улыбаясь, он коснулся моего плеча рукой, показывая, что разговор окончен, и зашагал к дому, дым от очага которого уже показался над макушками деревьев. Я ощущал досаду и разочарование. Явор уже скрылся за поворотом, а я всё стоял, думая, как мне поступить. Внезапно какая-то злость хватанула когтистой дланью мой дух, заставив его сжаться. Что ж, я полезу на эту проклятую ветку, хотя бы для того, чтобы иметь право задать новые вопросы. Уж тогда-то он от меня так просто не отделается!

Развернувшись, я решительно зашагал к развесистой старой сосне, безмолвно наблюдавшей за разворачивающимися событиями.

О, вороны, это оказалось сложнее, чем я думал. Совершенно гладкая ветка, похоже, отполированная многими часами занятий, совершенно не собиралась облегчать мне задачу. Лесному жителю не составит труда вскарабкаться на любое дерево, но выполнять столь странные движения мне ещё никогда не доводилось. Тело просто отказывалось слушаться, и я вновь и вновь цеплялся руками за соседние ветви, чтобы не оказаться внизу. А главное, было совершенно непонятно, как можно совершать плавное движение, не имея устойчивой опоры, когда мышцы то и дело напрягались рывками, пытаясь удержать тело в заданном положении.

Через некоторое время я понял, что всё это пустая затея. Колдун знал какой-то секрет, а надо мной просто посмеялся. Мешком свалившись вниз, я устало присел у подножия сосны, оперевшись на её покрытый трещинами ствол спиной. Рядом со мной, совсем рядом творились какие-то невообразимые вещи, чудеса, и я впервые в жизни мог получить разъяснения вместо собственных догадок, но Явор, похоже, не собирался делиться своими тайнами.

Из лесу донеслись знакомые шаги, мягко приминающие свежевыпавший снег, предвещавшие возвращение Куны. Он давно оправился после своей странной хвори и теперь чаще обычного проводил время на охоте, часто делясь добычей с колдуном. В знак своей признательности за спасение. Вот и теперь он держал в руках несколько точно пронзённых тонкими стрелами птах, улыбаясь яркому небу и хорошему настроению.

Ты что же, дружище, сидишь на снегу? Хочешь себе зад приморозить?

Я встряхнул головой, как будто сбрасывал колдовское наваждение.

Где ты ходишь?! Желудок давно съёжился, пора его наполнять, пока не исчез за ненадобностью.

***

Всю ночь мне снилась эта ветка, обвивавшая мои ноги змеёй, шевелившаяся под стопами и смеявшаяся над моей неуклюжестью сухим голосом. Дул сильный ветер и дерево раскачивалось так, что я вцепился в ствол обеими руками, боясь рухнуть вниз, на белеющие где-то там облака. Вообщем, ничего приятного.

Проснувшись раньше обычного, я раздул остывший очаг и разогрел мясо к пробуждению Куны. Ели молча, сон занимал мои мысли, а Куна, видя мою погружённость, не нарушал её расспросами. После завтрака он принялся вострить стрелы, я же накинув меховую куртку и надев рукавицы, отправился к сосне.

Теперь я уже не пытался повторить то, что делал колдун. Не спеша пройдясь по изогнутому суку, я остановился, ловя самого себя, и попробовал ощутить естественность, присущую мне на земле. В конце концов, люди же жили когда-то на деревьях…

Наверху затрепыхалась какая-то птица, стряхивая рыхлый снег с тонких веток. Я непроизвольно поднял голову, желая разглядеть её, и…. замахал руками, пытаясь удержаться на своей ненадёжной опоре. Прогнувшись назад, я слишком резво возвратил себя обратно, и, не справившись с весом собственного тела, ушёл с проклятой ветки вниз, попутно обломив зелёную мелочь.

Я лежал на ещё неплотно прикрытой снегом земле, сжимая в рукавицах мягкие сосновые иглы, вырванные суетливыми движениями рук. Они, руки, конечно, пытались спасти моё положение не смотря ни на что. Однако здесь было нужно нечто другое. Я с тоской посмотрел на верх, кляня собственную упрямость, и снова покарабкался на сук. Было в нём что-то волшебное и неприступное. Была в нём какая-то тайна, которая не собиралась даваться первому встречному упрямцу.

Взобравшись наверх, я снова замер на ветке, немного расставив руки в стороны, как будто готовился пройти по упавшему дереву через овраг. Затем, собравшись, осторожно присел на обеих ногах, с удовлетворением ощутив, что движение удалось. Было приятно чувствовать, что понимаешь происходящее. Так же не спеша поднялся, сделал шаг, повернулся и присел снова. Встал и перенёс вес тела на одну ногу, вторую на мгновение оторвав от гладкой кожи старого сука. Тут же ощущение своего тела куда-то исчезло, и я не упал лишь потому, что успел ухватиться за тонкие бечёвы свисающих сверху ветвей. Успокоился и повторил снова. Вдох, второй, третий… Я стоял, шатко, неуверенно, но стоял. Потом вернул себя на обе ноги и вышел ближе к стволу, туда, где не за что было ухватиться и свободное пространство над суком создавало предательское ощущение пустоты. Здесь повторить все движения было куда сложнее. Как будто моё тело теряло здесь понимание верха и низа. Но я рискнул и тут же поплатился за это. По крайней мере, приземлился на ноги.

Гроза разразилась в мой груди, дух захватили злоба и отчаяние. Я был готов тепой рубить эту заколдованную сосну, но вместо этого снова полез не ветку. Каждый раз, когда мне казалось, что я на шаг приблизился к власти над ней, сосна вновь и вновь отправляла меня вниз. Я падал, и вместе со мной летели вниз обломки отсохшей мелочи, словно бы дерево отвергало меня вместе с ними за ненадобностью.

Сорвавшись в очередной раз, я острым обломком сучка разорвал рукавицу, едва не оставив на ветке и кусок собственной шкуры. О, вороны этого леса! Сожрите его вместе с корнями! Пусть оно трижды сгорит в лесном пожаре, это ямное отродье без сердца и мозгов! Я колотил его кулаками по чешуйчатой коре, рыча проклятия и оскорбления, выплёскивая свою злость, которой, однако, меньше от этого не становилось. Я неистовал, пока голос за спиной не оборвал мою истерику.

Вряд ли сосна понимает, что ты от неё хочешь.

Я не слышал его подхода, ослеплённый чувствами. Словно моховик во время свадебной песни, я проморгал скрадывающего охотника. Увиденное явно не произвело на Явора никакого впечатления. Он оставался таким же спокойным, как и всегда. И это злило ещё больше.

Я знаю, ты считаешь меня колдуном.

Явор подошёл ближе и поднял взгляд к ветви, обводя зрачками светлых глаз изгибы застывшего движения.

Там, откуда ты пришёл, у твоего народа есть колдуны?

Ну, да…

Его голос успокаивал сердце, и я чувствовал, как что-то внутри меня расслабляется, отпуская горькую обиду.

Они бьют в барабаны и пляшут?

Ну, да…

Явор с пониманием покачал головой. В его речах всегда было сложно угадать иронию.

Колдуну нужен барабан, чтобы дать ритм своему движению.

Он провёл рукой по гладкой коре исполинской ветви, с которой я уже содрал жёсткую чешую неловкими попытками удержать равновесие, и продолжал:

Дереву тоже нужен ритм. И задаёт его ветер. Нужно только прислушаться. Попробуй. Пусти тишину в своё сердце и послушай, как ветер разговаривает с деревом. Ты уловишь ритм и сможешь двигаться в такт ему.

В этом вся тайна?

А тебе нужны тайны?

Колдун улыбнулся, видя моё замешательство. Я попытался выкрутиться:

Но ведь должна же быть тайна в том, как ты это делаешь. Я не встречал того, кто мог бы повторить подобное!

Явор вздохнул, как часто это делают родители, пытаясь вразумить непутёвых отпрысков:

Хорошо, я раскрою тебе тайну. Самая главная тайна этого мира в том, что тайн никаких нет. Есть лишь неполное понимание. От тебя никто ничего не прячет. Ты видишь всё сам своими глазами, но понимаешь в меру своих сил.

И как понять больше?

Двигаться. Другого пути нет.

Я молчал, чувствуя себя болваном. У Явора на всё были ответы, но они путали меня ещё более прежнего.

Я помогу тебе, — он словно бы видел мои мысли, — как ты управляешься с этим?

Колдун ткнул пальцем в висящую на моём поясе тепу.

Разве ты не знаешь как?

Я то знаю, но понимаешь ли ты?

Как бы усомнившись в своих способностях, я выхватил из петли тепу и лёгким взмахом снёс ей сухой сучок со ствола древней сосны, свидетельницы этого странного разговора. Явор одобрительно кивнул:

Ты сделал это так, как будто она — не кусок мёртвого дерева, а живая плоть. Твоя плоть.

Ты хочешь сказать, что….

Мысль, родившаяся в моей голове, словно застряла где-то на выходе, будто её размеры превышали мои возможности к осмыслению.

Я хочу сказать, что с веткой можно научиться управляться так же, как с тепой. Хотя, это вовсе не обязательно должна быть ветка. Это может быть…

Сохатый! — я не вежливо оборвал колдуна на полуслове, не в силах сдержать всё же народившуюся мысль и тот ворох чувств, что она принесла вместе с собой.

Явор лишь улыбнулся, по своему обычаю воздержавшись от прямого ответа. Он повернулся спиной, давая понять, что разговор подошёл к концу, и направился было к Дому Духов, но вдруг остановился, словно вспомнив что-то.

Орлик, всё хотел спросить… А что с твоим ухом?

Его съели.

Читать далее:

Читать сначала:


Комментарии:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *