заблудиться

Знаки Великого Леса. Часть 2. Глава 2.

Часть 2. Глава 2.

Ночные тени

Проще всего заблудиться там, где ничего нет.

— Орлик, это он, это Зуб Дракона! Орлик, мы дошли?..

Куна шептал лопнувшими от жара губами, то закрывая, то снова открывая глаза. Лёжа под меховыми одеялами, он лопотал ослабшим, еле слышимым голосом, а я не знал, что ему ответить, как его успокоить. Застыл, словно скала, устремив взгляд в пустоту. Значит, я не ошибся…. Тепа с Зубом Дракона висела на боку Явора.

Он приходил к нам каждый вечер, этот колдун. Каждый вечер, сидя у огня, я любовался этим странным оружием с таинственным огненным блеском. Непонятная мне, не знакомая сила таилась в остро отточенном клюве тепы. В Яворе всё было интересно, но это оружие…. Я старался не подавать виду, что оно так меня взволновало, но попросил Куну обратить внимание на висящую в кожаной петле грозную вещицу, когда Явор зайдёт посмотреть на выздоравливающего путника. Куна, было похоже, сразу узнал то, что прежде видел в руках счастливого Крижа. И теперь, когда Явор покинул нашу стоянку, отчаянно бормотал не в силах успокоиться.

— Мы рядом, Орлик, мы рядом с гнездом Валы! Кто этот Явор?! Он его слуга или страж? Как он раздобыл Зуб Дракона?

— А как его раздобыла Ель?

— Не знаю, я не знаю…

Куна наконец умолк, потратив скромные силы на короткий миг возбуждения. Он прикрыл глаза, то ли вспоминая что-то, то ли погружаясь в сон. Но через вздох губы его снова пролили слова:

— Что нам делать, Орлик?.. Я ещё слаб…. Что нам делать?

Я напряжённо размышлял, пытаясь ухватить за хвост всё ускользающую мысль. Мой дух охотился где-то в неведомых далях за достойным решением.

— Да, Куна. Ты ещё слаб… Но ты скоро поправишься и будешь твёрдо стоять на ногах. А зима всё равно придёт. Если мы хотим её пережить, нам нужна тёплая землянка и запасы мяса. Нам нужно остаться здесь до весны.

— Здесь? У колдуна? Почему ты решил, что он позволит нам остаться на его краю?..

— Думаю, разрешит. Мы чем-то его заинтересовали, иначе бы он не приходил сюда каждый вечер разговаривать с нами. Он учит наш язык и обучает меня своим словам. Он помог тебе, так почему бы ему не позволить нам остаться? Скоро начнётся Большая Охота. Мы могли бы помочь ему заготовить мяса для его семьи…

— Ты думаешь, он не умеет читать мысли?

— Если и умеет, то ему уже всё известно. Так что нам терять здесь нечего.

— Да, Орлик, ты прав. Спроси его завтра, быть может, нам снова повезёт…

Куна замолчал, расслабив лоб и глубоко засопел, уходя в сонные миры. Огненно-жёлтая полоса последних лучей небесного огня ухватила верхушки елей в свои объятия. Я подхватил сувицу и вышел на берег.

Над гривой леса полыхал в алом тумане костёр Небесного Камня. Странная ночь, я никогда не видел её такой. Глядя в это далёкое и неподвластное моему разуму нечто, я вдруг понял, как сильно заблуждался до сих пор, считая, что всё это подчинено некому замыслу. Стало вдруг страшно, и озноб пробежал по спине. Словно бы я глядел в безжизненную бездну. Волшебный мир живых духов, сотканный моим прошлым на мгновение покачнулся, и мне представилось Безмолвие, холодное и равнодушное, с непредсказуемым будущим, слепое и безжалостное. Что это за мир, в котором нам выпало жить?

Мне вдруг вспомнилось, как в детстве, играя в охотников, я утащил у отца один из его ножей. Расплата за беспечность наступила скоро: запнувшись за корень дерева, я упал, направляя обломанное остриё ножа себе в бок. Острый, тонко оббитый камень вошёл как раз меж рёбер, и я с усилием достал его, видя кровь на своих ладонях. Подстёгиваемый страхом, я бежал в деревню, а отец потом меня, ослабевшего, тащил на руках к землянке Ели. Она знала что делать. По-моему, она и тогда была старухой…. Или мы всегда её так видели?

Сколько глупых страстей, сколько самообмана творилось под покровом этой чёрной пропасти, ничего не ведающей о нашем существовании. И никогда никак себя не проявляющей, но упорно населявшейся людским разумом всякой живой тварью. Так легче принять то, что принять нужно. Мы пытаемся переделать мир под себя, задавая ему собственные черты. А вот сейчас этот камень ровно что-то обнажил в моей голове, сбрасывая покров надуманного. Наша способность видеть осмысленное лишила нас возможности видеть бессмыслицу. Даже в кучерявости облаков, или грязи, размазанной ногами случайным образом, мы начинаем видеть что-то знакомое, что когда-то уже видели и что значимо для нас. Но означает ли это, что так оно и есть на самом деле? Хватит ли мужества у человека увидеть то, что есть в действительности? Или его рассудок не способен удержать в себе подлинную картину мироздания?

Пожалуй, человеку необходимо верить в то, что этот мир создан для него и под него. Эта вера наделяет жизнь смыслом и позволяет видеть определённое будущее там, где царит мрак неопределённости. Отбери, разбей эту веру, и человек надломится, словно иссохшийся под жарким Ярлом прошлогодний стебель, треснет звонко, раскидывая куски собственной сущности, собрать которую не под силу и самому сильному колдуну. Человек должен верить, чтобы жить.

А жить, чтобы …. Да, я упорно пытался вынести причину вперёд, в будущее, которое не состоялось.

На противоположном берегу ручья лежала вывернутая с корнем небольшая ель, почти без коры с обломками острых сучьев, похожих на зубы старика. В неверном свете ночи, она казалась огромной многоножкой. Вот оно — моё будущее. И разве есть в этом смысл? Разве есть смысл в том, что ещё не произошло? Разве дерево растёт, имея судьбу? Или лишь потому, что семя коснулось земли?.. Очевидное у нас под носом, такой простой ответ, и поэтому неприемлемый. Нам нужно человеческое «Я», управляющее миром. Нам нужно править миром. Вот чего мы хотим, прикрываясь выдуманным «знанием».

Вот что обнажил в моей груди сумрачный свет небесного Камня, беспристрастно движущегося по своему пологу лишь потому, что был однажды сдвинут со своего места, и теперь катится куда-то, измышляя себе цель и смысл…

Повернувшись к лесу, я твёрдой поступью направился по тропинке, туда, куда всегда уходил Явор. Не знаю, что меня влекло. Наверное, мой человеческий дух, о сущности которого я только что ломал голову. Дух, который более всего в этой жизни страшится неизвестного, и даже страх перед колдовской карой — ничто в сравнении с муками пустого гадания. Мне нужно было хоть что-то, за что бы я мог уцепиться, построив картину нашего будущего.

Извиваясь среди ставших чёрными деревьев, тропинка вдруг стала очень пологой и почувствовал впереди запах дыма. Он летел с какого-то открытого пространства, ещё не доступного моему взору. Я уже ощутил необходимость отойти в сторону, как если бы скрадывал зверя на лёжке, но тут мерзкое чувство постигшей неудачи вцедилось в грудину вместе с долетевшим до уха шорохом. Кто-то был совсем рядом и знал о моём присутствии.

Он спокойно вышел передо мной, не выражая злобы или желания рвать. Такой же, как и его хозяин, он дырявил меня уверенным взглядом светящихся в ночи жёлтых зрачков. Этот волк, сумрачный страж, преступил мне дорогу, молча указывая на то, что я здесь незваный гость. Его не пугала сувица в моей руке, словно бы он прекрасно знал, как с этим сладить.

Мне было жутко стыдно за то, что я поддался нахлынувшим на меня чувствам. Как раненый зверь, я затрусил обратно к шалашу, терзаемый собственной совестью. Колдун не стал приглашать нас к себе, значит, у него были на это какие-то причины. Возможно, что он не хотел иметь с чужаками дело и, значит, завтра он откажет нам, предлагая уйти. Ну что ж, пусть будет так. Какое-то чёрное пламя зажгла эта ночь в моём сердце. Пламя разочарований пред несвершившимся будущим…

Читать далее:

 

Читать сначала:


Комментарии:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *