оборотень

Знаки Великого Леса. Часть 1. Глава 13.

Часть 1. Глава 13.

Что делает нас людьми.

Этот мир-оборотень. Истина сегодня
оборачивается ложью завтра.
Такова его сущность.

В тот день никто не умер. Разрезая на полосы свою кожаную куртку, я то и дело бросал взгляды на этих гигантов. Нет, я здорово ошибался, дав им первую оценку. Они не могли сравниваться с Крижем. Думаю, любой из этой пары с лёгкостью бы раздавил Крижу череп, сдавив могучими дланями. Не знаю, что за племя живёт в этих горах, но если бы они вышли за пределы Драконьх Валов, другие народы склонились бы перед ними, перед их мощью, склонились, не в силах противостоять. Ростом они не превышали меня. Но ширина плеч и толщина костей были просто нечеловеческими. Теперь я вспомнил о том детском черепе в пещере. Наверное, это был их ребёнок.

Куна приволок ворох листьев поранника, когда Рыжий, вздыхая, начал делать попытки привстать. Второй охотник, порванный ломаком, был на самом краю, однако, силой своей живучести всё ещё цеплялся за свой полог. Чтобы он не обескровел, мне пришлось бечёвой перетянуть ему руку, а кожу с головы просто срезать ножом: ломак когтями практически снял её совсем. Быстрым движением я отсёк огненную гриву, отбросив её в сторону. Боль начала приводить его в чувство, и искалеченный зашевелился, открыв глаза. Его мутный взгляд следил за движениями моих рук, и было похоже, что он не различает меня, возможно, приняв за одного из своих. Его голова чудом осталась цела, приняв удар звериной лапы, а мозг, в котором и живёт дух, наверное не раз перевернулся в крепком черепе и теперь никак не мог встать в нужное положение.

Собрав всё, о чём я его попросил, Куна принялся разводить огонь, внимательно следя за Рыжим. Его явно беспокоила готовность чужака самостоятельно подняться на ноги. Тот уселся на земле, мыча что-то себе в бороду и помахивая гривой спутанных волос с запекшейся кровью. Я не смотрел на него, быстро закрывая рану на голове его собрата. Пусть знают, что мы появились с добром, пусть видят в нас друзей. И, быть может, тогда у нас будет шанс перейти через горы. Или хотя бы остаться в живых. Я был уверен, что рано или поздно здесь появятся и другие охотники этого племени, и в этот раз нам вряд ли удастся уйти.

Закрыв белым мхом, впитывающим кровь, обнажившиеся кости, я удержал его полоской ивовой коры, подвязав её на затылке и под подбородком кусками бечёвы, который нелепо проваливался назад. У этих наших новых знакомых вообще были очень странные лица. Я смотрел на них и видел людей, но воспринимал их почему-то, как свирепых и опасных хищников. Куна чувствовал, конечно, тоже самое и поэтому не спешил скидывать тетиву с лука.

Держать долго перетянутой руку было нельзя, и, используя поранник, я закрыл её раскорёженную плоть, туго перемотав кожаными полосками своей куртки. Главное, чтобы остановилась кровь. Выйдет вся — выйдет и дух вместе с ней. У этого бедолаги была синей волосатая спина и бока. Рёбра явно были сломаны, но тут уж я ничем не мог ему помочь. Теперь он может рассчитывать лишь на собственные силы и на охотников своего круга, которые должны будут взять под опеку его семью.

Рыжий шарил по земле в поисках своей рогатины. Куна специально не стал вытаскивать обломок из туши ломака. Кто знает, что этому горцу взбредёт в голову? А тот шатаясь поднялся, явно не понимая, что ему делать дальше. Он осматривал нас с недоумением, видя, как я закрывал раны лежащему. А потом что-то сказал.

У меня сразу похолодело в желудке от этих звуков, выдающих непомерную мощь грудной клетки. Гортанные и глухие, они мало напоминали человеческую речь и производили действительно устрашающее впечатление. Люди говорят, разделяя слова, в его же речи было сложно сличить даже звуки с теми, что могли воспроизвести мы.

Тяжёлым взглядом он сжимал мой дух, от чего мне хотелось почувствовать под рукой твёрдость древка. Поймав это предательское чувство, я снял тепу и нож, положив их на землю. Затем поднял руки, показывая ему открытые ладони. После этого указал на раненого, на его повязки. Не уверен, что стоило объяснять Рыжему меру нашего участия в состоявшейся охоте. Он всё прекрасно понимал и без моих жестов. Думаю, загадкой для него оставались причины, по которой мы сейчас оказывали им помощь. Преодолевая себя, я сделал шаг ему на встречу, одновременно показывая на его висящую руку. Она была выбита, хотя я не уверен, что смог бы поставить её на место. Уж больно мощные мышцы окружали сустав. Лицо Рыжего исказила гримаса, но, скорее от чувства собственной беспомощности, чем от боли. У него не было выбора, он не мог просто уйти, оставив своего. Теперь он и его друг были обязаны нам жизнью. А мы с Куной, как бы это ни звучало, готовы были воспользоваться ситуацией. Нам тоже требовалась помощь, но великан пока об этом не знал.

Ставить сустав может каждый мальчишка. Травмы на охоте — скорее правило, чем исключение. Этот охотник явно понимал, что я должен сделать, чтобы вернуть его руке подвижность. Я указал ему рукой на Куну и на себя, а затем изобразил рывок. Один бы я мог не справится, а причинить лишнюю боль этому бесстрашному до бешенства охотнику не хотелось. Такие, как правило, умеют боль превращать в неистовство.

Я ждал, что он покачает головой, выражая своё мнение о предлагаемой мной помощи, но он вместо этого сделал совершенно не выразительный жест здоровой рукой, чем привёл меня в полное замешательство. Видя это, горец просто ткнул коротким толстым пальцем в меня, в Куну, а затем прикоснулся к своей висящей вьюнком пострадавшей конечности. Куне явно не понравилось это предложение. Он молчал, но мне было понятно его состояние: Рыжий в это момент мог убить нас обоих. Однако, разум шёл в столкновение с чувствами, объясняя, что это было бы не целесообразно.

Куна, мы должны закончить начатое. Мы же уже приняли решение?..

Он кивнул, снимая оружие. Великан повернулся к нам выбитым плечом и немного наклонился вперёд. Было видно, что он хорошо знаком с предстоящим действом. Это обнадёживало: наверняка, всё же перед нами человек, такой же как и мы. Почти. По крайней мере его образ жизни соотносим с нашим, а значит есть шанс на взаимопонимание.

Я прощупал крупный сустав и пришёл к выводу, что кости этого человека развиты ещё сильнее, нежели мышцы. Рыжий всё это время следил за мной исподлобья, опытным взглядом держа расположение ног, моих и Куны. Он был готов пресечь любое наше резкое движение, внезапный порыв, который у человека всегда начинается с ног. Однако, под моими пальцами мышцы всё же расслабились. Мы с Куной взялись за его ладонь, напоминавшую деревянную лапу для рытья землянок, обхватив по паре пальцев. Глядя на Куну, я тихо позвал:

— Ииии….хоп!

Рванув в один вдох, мы услышали характерный хруст и сразу отпустили руку. Сморщив лицо, Рыжий совсем по человечески схватился за плечо, чем развеял мои последние сомнения по поводу своей сути. Глядя на кончики пальцев, он осторожно закрутил руку в одну, потом в другую сторону, проверяя её готовность к действию. Похоже, что результат его устроил. Однако, взгляд его сохранял суровость. И тогда я решил ему улыбнуться.

Рыжий резко присел, оскалившись страшной гримасой, показывая огромные клыки устрашающего размера и глухо зарычал. Мы с Куной отшатнулись, удерживая себя от порыва схватиться за оружие.

— Ему не понравилась твоя улыбка, Орлик! Наверное, у них это не принято…

Я и сам это понял и теперь искал пути исправления своей ошибки. Клыки этого гиганта производили действительно пугающее впечатление, выдавая подлинного хищника. Я вытянул руки вперёд по направлению к нему, как бы сдерживая его, пытаясь успокоить. Однако тот, кому мы только что вернули способность драться, пришёл в настоящее бешенство. Издав рёв, достойный убитого ломака, он ухватился за каменную глыбу, оторвав её от земли, явно с намерением размазать меня как жабу. Куна бросился к оставленному луку.

— Стой! Стой, Куна…

Он встал, как пустил корни. Я замер в трёх шагах от него, не сводя взгляда с Рыжего, опустив руки и расслабившись. Тот замолчал, всё ещё удерживая камень в покрытых рыжей шерстью лапищах.

— Это наша единственная возможность, Куна. Перейти через Валы и достигнуть гнезда дракона. Эти люди, они всё знают. Им известна тайна Драконьих Валов. Ты понимаешь, Куна?..

— Ты уверен? Пока он без оружия….

— Нам нельзя с ним драться. Мы не знаем, как выйти с долины, а его племя — хозяева этих гор. Если мы прольём его кровь, то не проживём и до полной луны.

Рыжий что-то прокаркал и бросил валун на место. Мы с облегчением выдохнули. Я показал ему на горевший костёр. Уж этот-то жест был ему понятен.

***

Горец отказался от предложенной еды и направился в ближайший ельник. Скоро он вернулся с охапкой сырого лапника. Мы с Куной переглянулись, жуя холодное мясо, предусмотрительно запасённое со вчерашнего дня. Рыжий подошёл к огню и начал бросать лапник в костёр, не обращая на нас внимания. Мы отодвинулись в сторону, показывая, что не собираемся мешать ему. Но и не уходили, демонстрируя свою открытость и желание действовать сообща. Наш новый знакомый подавал сигнал свои сородичам, и теперь лишь оставалось ждать их прихода. Всегда трудно жить в ожидании рокового мгновения. Почему-то ничего хорошего в голову не лезет. Куна был уверен, что нас принесут в жертву. Хотя и понимал, что встречи с этими людьми нам всё равно не избежать. Мы не знали этих гор, а они были для них родным краем.

Тяжелораненый охотник очнулся и что-то промычал. Рыжий подошёл к нему и некоторое время они о чём-то разговаривали. Наверняка обсуждали наше будущее. Лежащий на земле сам ходить не мог, и его надо было тащить на волокушах. Однако мы с Куной здесь ничем не могли помочь Рыжему. Мы были просто не в состоянии поднять такую тушу, а тем более тащить её по склонам Валов неизвестно куда. Тем не менее теперь, когда сердце успокоилось и разум вернул себе способность оживлять мысль, этот могучий охотник смотрел на нас с уважением. Мы, чужаки, помогли им и проявили достоинство охотника, сражаясь, должно быть, с величайшим из зверей. Да, мы были мелочью в сравнении с этими странными людьми, но они имели возможность убедиться в нашем мужестве, и поэтому он смотрел на нас, как на равных.

— Куна, почему ломак всегда кожу с головы снимает?

Куна пожал плечами, косясь на каркающих поблизости горцев:

— Охотники говорят, что зверь не выносит взгляда человека, и посему старается закрыть ему взор снятой шкурой.

— Ну, да…Интересно, что такого во взгляде человека, что сильнее самого сильного зверя. Может, дух? Может дух смотрит через глаза?

— Может, мы же опускаем взор, когда наш дух терзается сомнениями… Орлик, а у тебя всё таки получилось… — голос Куны выдавал озадаченность и напряжение, — этот точно нас есть не станет.

Он кивнул в сторону Рыжего.

— Погоди, дружище. Самое трудное ещё впереди. Когда придут другие, они станут решать, и вот здесь мы вряд ли сможем повлиять на ситуацию.

— По крайней мере, есть какая-то надежда. Но вот я бы предпочёл избежать возможности оценить их гостеприимство. Надеюсь нас не потащат к себе в деревню.

— Надо бы как-то объяснить им, что мы хотим уйти через Валы, туда, где живёт дракон.

— Ну… Пусть тебе поможет в этом Дух Великого Леса. Ты только руками не размахивай…

Я благодарно посмотрел на друга, давая ему понять, как я ценю его крайне дельные советы и, глубоко вздохнув, направился к соседям. Рыжий встал мне навстречу, ожидающе всматриваясь в моё лицо. Я показал на себя и Куну, а потом указал рукой за горный гребень. Он проводил взглядом движения моих рук, но остался недвижим и нем. Наверное, я был не очень убедителен. Тогда я указал ему на дымящий костёр, потом на небо, проводя рукой черту, выражающую движение. И снова указал за Валы, куда, по моему мнению, приземлился дракон. Рыжий молчал. Я сделал последнюю попытку, снова указав на себя и на ту сторону, откуда мы пришли, а затем указав за горный хребет. Горец внимательно следил за моей жестикуляцией, но лицо его при этом оставалось недвижимо, подобно камню. Я вернулся к костру.

— Наверное, нам всё же лучше уйти. Пока ещё не поздно.

Куна посмотрел на меня с сомнением:

— Ты уверен?

— Нет…

Он швыркнул носом, выдавая растерянность. Потом встал, ухватившись за суму.

— Ты порезал свою куртку. Тебе теперь точно не перейти через горы.

— Может всё же найдём окольный путь…

Я тоже поднялся, цепляя к поясу оружие и поднимая суву. Рыжий внимательно следил за нами, но молчал. Какое-то время мы смотрели друг на друга, а потом я повернулся и зашагал уже за удаляющимся Куной. Мы поднимались в горы.


Комментарии:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *